Саяно-Шушенская ГЭС в вопросах и ответах

10 декабря 2014

Представляем экспертное мнение начальника Центра инжиниринга гидроэлектростанций  ОАО «Фирма ОРГРЭС» Виктора Байкова об аварии на СШ ГЭС. Статья опубликована Независимым информационным агентством

Почему произошла авария на СШ ГЭС: вопросов больше, чем ответов

Независимое информационное агентство - Хакасия

 

http://www.19rus.ru/photos/1269839450S.jpg

В конце декабря будет оглашен приговор по делу об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. 
Обвинение по ч. 3 ст. 216 УК РФ («Нарушение правил безопасности при ведении работ, повлекшее смерть более двух лиц и причинение крупного ущерба») предъявлено семи бывшим руководителям СШ ГЭС. 
Дата начала оглашения приговора — 23 декабря. Не исключено, что его зачитывание займет несколько дней. 
В своем последнем слове утверждали, что подсудимые истинные причины происшедшего до сих пор не выяснены. 
Версии о причинах аварии, на протяжении долго времени считавшиеся доказанными и едва ли не абсолютными все чаще ставятся под сомнение, пишет Сиб.фм. 
Одним из главных аргументов против официально выдвинутой версии о сильной вибрации, выведшей в итоге из строя гидроагрегат № 2, стал тот факт, что система виброконтроля, установленная на станции за полгода до аварии (в марте 2009-го) давала недостоверные (!) сведения. К этому выводу склоняется один из крупнейших в нашей стране специалистов по вопросам вибрации - начальник центра инжиринга гидроэлектростанций ОАО «Фирма ОРГРЭС» Виктор Байков (Москва): 
- Я когда ехал на ГЭС в качестве эксперта, недоумевал, как такое могло быть? И при работе в комиссии сразу после аварии, и потом, анализируя собранные данные, я пришел к выводу, что, скорее всего, той вибрации, которая озвучивалась, - не было. Завышенные показатели стали следствием того, что новая система стационарного виброконтроля, которая была установлена на Саяно-Шушенской ГЭС, давала недостоверный сигнал. 
Но главное, отмечает Виктор Байков (и на это ссылаются многие специалисты), при сравнении показателей системы за продолжительный период времени выяснилось, что датчики, которые выдавали повышение вибрации непосредственно перед аварией, и на остановленной машине, показывали уровень вибрации выше среднего фонового, шедшего от других машин. Такого, понятно, быть не могло: машина стоит, не работает, а уровень вибрации демонстрируется такой, будто на ней какие-то процессы все же происходят. 
К показаниям вибрационной системы СШ ГЭС, установленной в 2009-го году, с недоверием отнесся и Алексей Прокопенко, заведующий отделом гидроэнергетики и гидроэнергетического оборудования ОАО «НПО ЦКТИ» (Санкт-Петербург): 
- Анализ данных нашими специалистами показал: определенное нарастание вибрации происходило на всех машинах, но это было связано не с ухудшением состояния узлов гидроагрегатов, а с нарастанием напора на станции. Зависимость вибрации от напора – известное явление. Ссылаться на то, что вибрация достигала тысячи микрон, а сотрудники станции никак на это не реагировали и ничего не делали, по меньшей мере, некорректно. 
«Этой аварии просто не должно было произойти» - едва ли самая часто повторяемая фраза в первые дни после трагедии 17 августа. Можно ли было предотвратить несчастье? Однозначный ответ на этот опрос получить сложно. 
Дело в том, что ремонт (и капремонт) такого типа турбин чаще всего проводится без снятия крышки турбины, без выемки рабочего колеса турбины. В этом случае крепежные элементы только осматриваются и при необходимости ремонтируются, что к моменту аварии на СШ ГЭС исправно проводилось. 
- Соответствующим службам на самом деле было очень сложно, не вынимая деталей (а этого по прежним правилам не предполагалось), выявить все неисправности, - отмечает Алексей Прокопенко. - В этом и проблема: если бы вскрывалась крышка, выворачивались бы шпильки, неисправность можно было заметить и устранить. Но так не делали ни на одной станции – во всяком случае, до аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. 
Сегодня вопрос о причинах аварии так и остается открытым. В первые дни после аварии разные специалисты, разные организации дали свои заключения. Комиссия же, ведшая это дело, нашла наиболее убедительной версию с вибрацией. И она критикуется нынче едва ли не сильнее всего. 
- Причиной аварии является потеря несущей способности шпилек, соединяющих опорное кольцо и крышку турбины гидроагрегата, - высказывает свое мнение Виктор Байков. – И, полагаю, к этому привел целый комплекс причин. Сводного, технически грамотного, всестороннего анализа причин аварии до сих пор нет. По-моему мнению, вибрация и работа гидроагрегатов в переходных режимах стали только одним, но не определяющим, из факторов, которые привели к аварии. Все десять агрегатов Саяно-Шушенской ГЭС работали в подобных условиях, а дефект проявился непосредственно на второй машине, то есть что-то из особенностей этого гидроагрегата должно было инициировать аварию. Я считаю, зарождение этих причин нужно искать с первого дня работы второго гидроагрегата. Должны быть изучены обстоятельства эксплуатации и ремонтов. 
По мнению петербуржского ЦКТИ и, в частности, Алексея Прокопенко, основная причина аварии состоит в том, что при долговременной работе машины на опорные узлы воздействуют различные нагрузки, в том числе и высокочастотные. Их прохождение связано с таким понятием, как срыв вихрей Кармана, когда при обтекании водой элементов возможно явление вихревой дорожки, генерирующей высокочастотные колебания. Сами по себе они имеют небольшой уровень, но их частота весьма высока. 
- Мы считаем, что под действием именно этих высокочастотных колебаний и происходит ослабление крепежа, что влечет за собой повышение динамической нагрузки, динамических напряжений в материале крепежа, - комментирует Прокопенко. - При наличии концентрата напряжения, при наличии каких-то дефектов, которые всегда есть в металле, появляются микротрещины, которые со временем развиваются. Этот процесс длительный, на года. 
Такое явление и происходило на Саяно-Шушенской ГЭС, убеждены питерские эксперты: сначала постепенное ослабление крепежа, затем длительное циклическое воздействие на крепежные элементы – на все узлы, а не только, к примеру, на крышку турбины. То есть шпильки разрушались постепенно, в течение долгого времени – одна за другой, все 80 штук. В процессе работы гидроагрегата эти трещины развивались и в конечном итоге привели к тому, что рабочее сечение ослабело, и настал критический момент – произошел обрыв. 
Неужели причины аварии так и не будут выяснены? Кто должен взять, в конце концов, на себя эту непростую задачу: довести техническое расследование этого дела до конца? 
- Действительно, не совсем понятно, кто это должен делать: государственные надзорные органы или собственник оборудования? - интересуется Виктор Байков. - Заключения какого-то сводного коллектива экспертов, технических специалистов, фактически нет. В конечном итоге, думаю, должна присутствовать государственная инициатива: решать такие вопросы – задача государства. 
- То есть нужен своего рода консилиум именно узких специалистов, которые пришли бы к согласию, - подчеркнул Виктор Байков. – Время прошло, может быть, какие-нибудь разрозненные исследования, эксперименты, математическое моделирование ситуации на СШ ГЭС 17 августа 2009 года и идут, но нужно все собрать воедино. Это дело как никакое другое требует системного подхода.

 

Источник информации: http://www.19rus.ru/more.php?UID=62501

 

Архив новостей